Горно-экспериментальные работы по установлению и проверке условий эффективного разрушения пластов угля

24.05.2018
Прежде чем рассмотреть вопрос об изыскании и разработке эффективных средств разрушения угольных пластов, приведем некоторые данные, характеризующие существующие типы добычных машин.

В табл. 27 приведены сведения о конструктивном показателе измельчения угля у наиболее распространенных в настоящее время комбайнов. Как известно, указанный показатель равен:

где w — объем угля, непосредственно разрушенного резцами исполнительного органа;

О — объем угля, добытого машиной.

Как следует из приведенной таблицы, конструктивный показатель измельчения угля колеблется у разных машин в пределах от 21 до 100%. Даже при применении канатных пил ДГИ в том виде, как они применялись до 1958 г., конструктивный показатель измельчения равнялся 40—80% (рис. 152, а). При применении угольных пил УПД указанный показатель равен около 80% (рис. 152,б). Taкой большой процент истирания угля исполнительными органами добычных машин показывает высокую энергоемкость машин.

При создании машин для пластов, опасных по горным ударам, необходимо исходить из условия максимального снижения энергоемкости процесса разрушения, что, в свою очередь, позволит создать более простые, а следовательно, и более надежные в работе машины и средства выемки. Это имеет первостепенное значение, особенно когда речь идет о разработке пластов так называемыми безлюдными способами выемки.

Этого можно достичь только в том случае, если подходить к разрушению угольного пласта не как к разрушению инертного материала, который нужно резать, дробить и т. д., а в целом как к разрушению системы «боковые породы — уголь» с учетом того напряженного состояния, которое возникло в ней под действием горного давления.

Рассмотрим опыт, накопленный шахтами по применению обычных способов выемки угля, а затем дадим описание применения безлюдного способа выемки угля с помощью канатных пил.

В процессе работы обушком или отбойным молотком в забоях лав, нарезных и подготовительных выработок па пластах, опасных по горным ударам, происходят частые толчки и микроудары, отбивающие дополнительно уголь. Например, при отработке пласта № 11 шахты № 2-Капитальная Кизеловского бассейна первым в свите, т. е. без его надработки или подработки, сменная производительность труда забойщиков повышается до 10—12 г, в то время, как при отработке его позади какого-либо из пластов свиты, т. е. после разгрузки, когда толчки в забое совершенно отсутствуют, производительность не превышает 5—6 т. Именно вследствие того, что в лавах, опасных по горным ударам, может быть достигнута высокая производительность ручного труда, на шахте № 4 Кизеловского бассейна при отработке пласта № 11 с большим трудом были внедрены врубовые машины, хотя при применении отбойных молотков, даже с удлиненными пиками, отбойка угля не является безопасной.

На ряде шахт Сулюктинского и Кызыл-Кийского месторождений при проходке горных выработок имеют место так называемые «самоотпалы», представляющие не что иное как микроудары. Особенно сильно «самоотпалы» сказываются при проходке конвейерных и отрезных штреков. Часто достаточно сделать небольшой подбой, чтобы вызвать «самоотпал». Обычно эти явления происходят при оформлении лунки под крепь. Например, при проходке, обрезного штрека в лаве № 29 шахты № 2/4 Сулюктинского месторождения производился лишь подбой путем взрыва четырех шпуров. Если взрывалось большее количество шпуров, то обрушение угля распространялось вплоть до кровли, что вызывало затруднения в поддержании штрека. На шахте № 4 Кызыл-Кийского месторождения при проходке штрека поперек оси синклинали совершенно не применялись взрывные работы: проходка велась только за счет «самоотпалов», вызываемых подбоем. Наличие «самоотпалов». с одной стороны, значительно облегчает проходку выработок, а с другой стороны, делает ее опасной в связи с тем, что «самоотпалы» происходят обычно в момент внедрения в уголь, т. е. тогда, когда в забое присутствуют люди.

При выемке угля или проходке горных выработок с помощью буро-взрывных работ обеспечивается большая безопасность, так как горные удары происходят обычно в момент врыва шпуров или спустя некоторое время после него, т. е. тогда, когда в забое нет людей.

Опыт работы шахт им. Урицкого, им. Калинина, им. Ленина. № 2-Капитальная Кизеловского бассейна, № 10 Сучанского месторождения, а также месторождений Средней Азии показал, что коэффициент полезного действия шпуров на пластах, опасных по горным ударам, как правило, более единицы. При экспериментах по определению усилий подачи при бурении шпуров диаметром 40—45 мм в условиях пласта № 11, опасного по горным ударам (шахта им. Урицкого), было замечено интересное явление. Процесс бурения сопровождался толчками. Толчки происходили при различной глубине шпура в зависимости, главным образом, от прочности угля и от уровня напряженного состояния исследуемых участков пласта. Запись усилий подачи осуществлялась в процессе бурения непрерывно с помощью прибора ПКС-2 конструкции Пермгипрогормаша. В тот момент, когда происходил хлопок, усилие, затрачиваемое на подачу сверла, резко снижалось до минимального значения, а иногда и до нуля. При этом наблюдался усиленный выход штыба из шпура. Затем усилия подачи вновь возрастали.

Более интенсивно проявляется использование энергии горного давления для облегчения хрупкого разрушений угольного пласта при применении врубовых машин.

В лаве № 633 по пласту № 9 шахты № 2-Капитальная в 1955 г. был произведен подбор длины бара врубмашины таким образом, что удалось полностью отказаться от ведения буро-взрывных работ после зарубки. При длине бара врубмашины 1—1,5 м применялись буро-взрывные работы, а при длине бара 2—2,2 м в результате микроударов в момент зарубки происходило разрушение пласта угля на всю мощность и на ширину 2—2,3 м. Указанная лава при мощности пласта 0,9 м и длине забоя около 120 м имела месячное подвигание до 50 м, в то время как при выемке этого пласта в разгруженной зоне, где толчков и микроударов не происходит, подвигание забоя лавы обычно не превышает 25—30 м.

При отработке пласта № 11 шахты «Центральная» (участок бывшей шахты им. Серова) при длине бара 1,8—2 м разрушение пласта мощностью 1—1,5 м происходит в момент зарубки на всю длину бара. При этом в целях исключения образования «козырьков» на конце бара иногда устанавливается отбойная штанга высотой 0,2—0,3 м. Этот способ выемки применялся на указанной шахте около 15 лет и позволил добиться существенной экономии средств за счет полного исключения буро-взрывных работ. Безопасность работ в лавах обеспечивается применением средств дистанционного управления врубмашиной и запрещением подходить к машине в момент ее работы.

Такие лавы имеются также на ряде других шахт Кизеловского бассейна.

Следует также указать на горно-экспериментальные работы, проведенные на некоторых шахтах Воркутинского месторождения по применению длинных баров. Постепенно увеличивая длину бара, горняки добились того, что до 70—80% пласта угля разрушалось вслед за баром врубовой машины.

Важным фактором, как отмечалось, является скорость внедрения. Так, например, практикой работы в лаве № 525 шахты им. Калинина установлено, что если внизу и в середине лавы комбайн «Донбасс» мог работать на второй скорости (0,54 м/мин), то вверху лавы, где имелось наложение двух зон опорного давления —от действующей лавы и от вышележащего отработанного этажа — приходилось снижать скорость подачи комбайна до первой (02,7 м/мин), чтобы избежать проявления сильных ударов при работе комбайна.


Инструментальные наблюдения, проведенные в лавах шахт «Центральная» и им. Калинина при разных скоростях подачи врубовой машины, показывают, что с увеличением скорости подачи сближение боковых пород и деформация угля происходят более интенсивно, причем увеличивается также частота и сила проявления толчков. Подобная картина наблюдалась в отдельных лавах шахты № 4 (рис. 153, 154). Лавой № 426 отрабатывается пласт № 11, опасный по горным ударам. Процесс зарубки лавы врубовой машиной сопровождается толчками при внедрении в сильно напряженные участки и происходит без толчков или с очень незначительным их числом при внедрении в слабо напряженные участки лавы. Так, если при зарубке нижней части лавы на участке 15—25 м сейсмоакустическая шумность на 1 пог. м подвигания забоя составляет 0/3 импульса, то в остальной части она колеблется от 2 до 25 импульсов. В указанных участках лавы была обнаружена заметная разница в скорости движения врубмашины при постоянном зажатии фрикционной муфты. Если в нижней части лавы средняя скорость подачи составляла 0,5 м/мин, то в остальной ее части она равнялась 0,9 м/мин. Это показывает, что за счет использования энергии горного давления можно достичь повышенных скоростей движения врубмашины.

Высокая концентрация напряжений впереди бара приводит к проявлению хрупкого разрушения угля, что вызывает возрастание скорости движения машины. Это явление подтверждается наличием незначительных, а иногда и нулевых усилий подачи при бурении шпуров в моменты разрушения, а также характером разрушения сильно напряженных участков пласта канатными пилами, когда разрушение пласта опережает врубовую щель.

На рис. 149 можно видеть, что скорость подвигания врубовой машины и интенсивность проявления хрупкого разрушения пласта угля тесно связаны. Во-первых, чем больше скорость подвигания бара машины, тем чаще толчки и микроудары, и, во-вторых, чем чаще проявление толчков и микроударов, тем благоприятнее условия для повышения скорости движения врубовой машины.

Взаимосвязь скорости подвигания врубовой машины и характера поведения угля и пород совершенно четко видна из графиков, приведенных на рис. 153 и 154.

Наблюдения в лаве № 371с шахты № 33-Канитальная (рис. 155) показали, что при изменении скорости движения врубовой машины, с 0,12 м/мин до 0,92 м/мин значительно активизировалось поведение боковых пород, скорость сближения которых возросла почти в 3 раза, количество упругих импульсов возросло в 5 с лишним раз, средняя преобладающая частота упругих импульсов увеличилась с 390 гц до 520 гц.

На рис. 155 даются записи представительных упругих импульсов, полученные в сравнимых условиях. С увеличением скорости движения врубовой машины возрастает их энергия и максимальная частота. Так, если при скорости движения врубмашины 0,12 м/мин максимальная частота упругих импульсов составляла 500 гц, то при скоростях подачи 0,51 м/мин и 0,92 м/мин соответственно составляла 750 и 1000 гц.

В 1951 г. проводились наблюдения при отработке целиков у штрека VI горизонта шахты им. 1 Мая Кизеловского бассейна с применением обушка. Забойщик отбивал уголь в одном месте до тех пор, пока не появятся толчки, после чего он менял место отбойки. На старое место забойщик возвращался некоторое время спустя и отбивал уголь до появления новых толчков. Из этого опыта видно, что с течением времени напряжения на кромке снижаются с передачей нагрузок в глубь массива угля и поэтому толчки прекращаются.

Таким образом, накопленный шахтами опыт ведения горных работ на удароопасных пластах позволяет подтвердить сделанный вывод о том, что ширина захвата и скорость внедрения в угольный пласт являются основными факторами. Изменяя их, можно управлять процессом хрупкого разрушения пласта угля в целях повышения безопасности и эффективного ведения горных работ.

Однако рассмотренные средства выемки угля, включая и врубовые машины, не позволяют производить изменение ширины захвата в достаточно широком диапазоне. Эта возможность была получена с применением канатных пил с тонким режущим органом.

Вопрос о применении канатных пил для выемки угля ставился много раз. Известно предложение Нейкирхе по использованию канатной пилы для зарубки весьма тонких пластов. Позднее проф. В.И. Белов ставил вопрос о применении канатных пил для выемки тонких крутых пластов полосами (столбами) по простиранию. При этом имелось в виду использовать канатные пилы лишь для производства зарубной щели с последующей отбойкой угля с помощью ВВ. В 1941 г. А.С. Довба предлагал применить для отработки тонких пластов канатные пилы в виде цепи, армированной зубками, с приводом, осуществляющим движение режущего органа в одну сторону.

В 1955 г. В.И. Барановский и А.В. Топчиев предложили способ приведения пластов, опасных по внезапным выбросам угля и газа, в неопасное состояние путем подрезки пласта канатной пилой в направлении по падению пласта. Отработка пласта после его подрезки может производиться любыми способами, как пласта неопасного.

В 1957—1958 гг. проф. Я.Э. Некрасовский провел горные эксперименты по выемке тонких и весьма тонких крутых пластов угля с помощью канатных пил. Примененная им пила представляла собой канат с закрепленными на нем звездочками диаметром 200—400 мм (рис 152). При этом предполагалось, что чем больше мощность вынимаемого пласта, тем большим должен быть диаметр режущего органа канатной пилы. Выемка угля производилась полосами по восстанию на всю высоту этажа. В силу ряда недостатков пила ДГИ, как известно, не получила промышленного внедрения.

В целях экспериментальной проверки изложенных положений по эффективному разрушению угольных пластов И.М. Петуховым и А.А. Паньковым в 1958—1959 гг. был разработан простой вариант конструкции канатной пилы с тонким режущим органом диаметром 50—90 мм, приводимым в возвратно-поступательное движение с помощью скреперной лебедки ЛУ-16 с двигателем 21,5 квт (рис. 156). Опробование пилы было произведено ВНИМИ совместно с комбинатом Кизелуголь на ряде шахт бассейна. Первый опыт, причем весьма удачный, был проведен па шахте «Нагорная».

Затем в период с 1959 по 1964 г. способ выемки угля с помощью канатных пил с тонким режущим органом, получившим название пил типа ДГИ-ВНИМИ, был опробован в общей сложности более чем на 40 пластах Кизеловского, Кузнецкого, Печорского, Донецкого, Челябинского бассейнов, Сучанского, Сулюктинского и Нарынского месторождений. В проведении этих работ, кроме ВНИМИ и соответствующих производственных организаций, участвовали институты ПермНИУИ, КузНИУИ, ПечорНИУИ, ДГИ. Пермгипрогормаш, НИИОГР, Институт физики п механики горных пород АН Киргизской ССР.

Способ прошел опробование для разрушения пластов с углом падения от 40 до 90°, мощностью от 0,3 до 8—10 м. Боковые породы устойчивые, средней устойчивости и даже слабые.

Общая добыча этим способом достигла 1,5 млн. т, в том числе около 1 млн. т в Кизеловском бассейне.

Опыт применения канатных пил в Кизеловском бассейне свидетельствует, что производительность труда по участку повышается в 1,5—2 раза, а себестоимость 1 т угля снижается на 0,8—1,4 руб. При этом обеспечивается полная безопасность ведения очистных работ.

В ходе горно-экспериментальных работ канатные пилы применялись по двум схемам: выпиливание полосами по восстанию с оставлением барьерных целиков или огранки и выпиливание столбами по простиранию (рис. 157). Ширина полос в первом случае принималась от 4 до 20—25 м, высота — от 20 до 100 м. Наклонная высота столбов, выпиливаемых по простиранию, колебалась в пределах от 25 до 80 м.

Выпиливание столбов по простиранию может оказаться весьма перспективным при диагональном расположении забоя под углом к горизонту, меньшим угла размещения обрушенных пород позади забоя. При этом будет обеспечиваться скатывание угля по откосу породы, а топкий режущий орган пилы, врезавшийся в пласт угля после обрушения кровли или перепуска пород, останется в рабочем состоянии.

Горно-экспериментальные работы и научные исследования, сопровождающие их, создали достаточную базу, на основе которой способ безлюдной выемки крутых пластов угля с помощью канатных пил типа ДГИ-ВНИМИ может быть доведен до широкого промышленного внедрения в целом ряде бассейнов и месторождений.

Полный обзор и анализ результатов этих работ, в проведении которых принимал участие большой коллектив научных работников и производственников, составляет предмет специального исследования и не входит в нашу задачу.

Остановимся лишь на некоторых результатах, в той или иной мере освещающих вопросы использования природных сил для облегчения выемки угля.

Перечисленные горно-экспериментальные работы позволили значительно уточнить представления о законах разрушения пластов угля, опасных и не опасных по горным ударам. Характер разрушения пластов при зарубке канатной пилой (рис. 158) зависит, главным образом, от напряженности пластов и от их механических свойств (способности или неспособности к хрупкому разрушению).

Опытами установлено, что на пластах, особо опасных по горным ударам, достаточно прорезать щель с углублением в пласт на 15—20 см, как происходит микроудар, в результате которого пласт разрушается на всю мощность, и часто разрушение опережает режущий орган. Иногда происходят сильные горные удары, отбивающие десятки и даже сотни тонн угля. На менее напряженных или не способных к хрупкому разрушению пластах разрушение, наоборот, отстает от режущего органа на 1,5—2 м и даже на 5—6 м.

При применении канатных пил на пластах, опасных по горным ударам, можно особенно четко проследить влияние ширины захвата (ширины полосы) на характер и интенсивность разрушения пласта угля. Так, па шахте «Нагорная» при ширине полосы в 6—8 м хотя и наблюдалось полное разрушение пласта, но происходило это спокойно; при ширине полосы в 12 м разрушение сопровождалось толчками и микроударами, что создавало опасность разрушения боковых пород.

Проведенные инструментальные наблюдения за влиянием ширины полосы на интенсивность движения боковых пород представлены на рис. 159. Во всех случаях анализ производился за интервал подвигания забоя полосы по восстанию с 10 до 6 м. Выработанное пространство в условиях опытов достигало 60—70 м по простиранию. При изменении ширины полосы с 3 до 5,5 м скорость сближения пород возрастала с 0,01 до 0,02 мм/мин, а с дальнейшим увеличением ширины полосы до 7,5 м скорость достигала 0,12 мм/мин (рис. 159).

На шахтах № 10/16 и № 21 Сучанского месторождения при выемке полос шириной 15—25 м происходили горные удары, вызывающие сотрясение массива пород вплоть до земной поверхности, в то время как при выемке полос шириной по 6—10 м происходили лишь микроудары, дополнительно отбивающие уголь. Поэтому горнякам Сучанского месторождения необходимо либо уменьшить ширину выпиливаемых полос, либо, что более желательно, применять канатную пилу для выпиливания столбов по простиранию. В последнем случае возникновение сильных горных ударов маловероятно, так как при этих условиях не будет выступающих п выработанное пространство участков пласта.

В 1961—1962 гг. при применении канатных пил были впервые проведены наблюдения за влиянием ширины полосы и скорости их выпиливания на степень использования накопленной пластом потенциальной энергии для его разрушения. Наблюдения проводились на шахтах «Нагорная» и № 71 Кизеловского бассейна.

Наблюдения на шахте «Нагорная» проводились при выпиливании полос по пласту № 11 в лавах № 362 и 364. Мощность пласта в месте наблюдений — 1,7—1,8 м. Угол падения 75—80°. Кровля — крепкие труднообрушающиеся кварцевые песчаники большой мощности. Почва состоит из чередующихся слоев неустойчивых сланцев и песчаников.

При выемке полосы угля шириной 3 м интенсивность толчков не превышает одного на 1 пог. м подвигания забоя, в то время как при выемке полосы шириной 6 м максимальное число звуковых импульсов на 1 пог. м подвигания забоя возрастает до 7—15 (рис. 160). Этот факт говорит о минимальных возможностях использования энергии хрупкого разрушения при ширине полосы 3 м. Кроме того, из графиков, приведенных на рис. 160, видно, что количество толчков растет с уменьшением размера выпиливаемого целика по падению, т. е. в конечном счете с ростом нагрузок на него.
Горно-экспериментальные работы по установлению и проверке условий эффективного разрушения пластов угля

С использованием энергии хрупкого разрушения, зависящего от ширины полосы, связано также и возрастание скорости выпиливания 1 пог. м целика (рис. 161). При ширине полосы 6,0 м время выпиливания 1 пог. м целика в интервале с 18,5 до 6 м уменьшилось с 9 до 2,3 мин, т. е. более чем в три раза. При ширине полосы 7,5 м время выпиливания 1 пог. м целика в интервале с 18,5 до 4 м уменьшилось с 14 до 1,3 мин, т. е. более чем в 10 раз (рис. 161, а).

Аналогичные данные можно привести и для условий лавы №313 шахты № 71 (рис. 161, б). При ширине полосы 6,0 м время выпиливания 1 пог. .и целика в интервале с 17 до 7 м уменьшилось с 24,8 до 13,6 мин., т. е. почти в 2 раза. При ширине полосы 11 м время выпиливания 1 пог. м целика в интервале с 14 до 6 м уменьшилось с 40 до 13,3 мин, т. е. в 3 раза.

По времени выпиливания целика можно проследить и влияние пластических деформаций, развивающихся в нем при длительных остановках. После остановки выпиливание целика происходит в основном без использования эффекта хрупкого разрушения. Например, при выпиливании полосы шириной 7,5 м забой был остановлен, когда осталось 4 м ее по падению. Причем на выпиливание последнего метра перед остановкой было затрачено 4,7 мин. После 36-часовой остановки 4-метровый целик был выпилен. На выпиливание 1 пог. м потребовалось в среднем уже 7,5 мин, т. е. значительно больше, чем перед остановкой, так как целик претерпел значительные деформации и освободился в некоторой мере от напряжений, передав их на соседний массив угля.

Во время одного из наблюдений забой был остановлен, когда осталось 6 м целика по падению. Скорость сближения боковых пород перед остановкой забоя достигала 0,13 мм/мин. После этого происходил интенсивный отжим угля и в течение 24 часов горным давлением было разрушено около 2 м целика. При выпиливании оставшихся 4 м целика максимальная скорость сближения боковых пород достигла всего лишь 0,09 мм/мин, тогда как при непрерывном выпиливании целиков таких размеров скорость обычно достигает 0,6—0,7 мм/мин.

Интересные данные получены о влиянии скорости подвигания очистного забоя на эффективность разрушения угольных пластов и устойчивость боковых пород.

Если при прежних способах выемки угля скорость подвигания очистного забоя могла меняться в очень небольших пределах, практически не более чем в 2—3 раза, то при успешном применении канатных пил может быть достигнуто увеличение скорости подвигания очистного забоя в 5—10 и более раз. Поэтому влияние этого фактора становится в ряде случаев определяющим.

При менительно к решению вопросов управления боковыми породами скорость подвигания очистного забоя имеет двоякое влияние.

С одной стороны, увеличение скорости подвигания очистного забоя уменьшает необходимое время стояния обнажения и в этом случае играет положительную роль. Опытами на моделях из эквивалентных материалов были выявлены условия, при которых за счет большой скорости подвигания очистного забоя возможен уход от обрушения кровли по забой (рис. 162). Оказывается, что такой способ управления кровлей возможен, но не при всякой длине очистного забоя, а только при длине, не превышающей мгновенного предельного пролета кровли при плоском изгибе. В этих случаях обрушение кровли будет происходить с отставанием от забоя. Поэтому, например, для условий пологого падения рекомендуется отработка камер с обрушением кровли при использовании только передовых выработок, что дает возможность при соответствующих скоростях подвигания забоя иметь ширину камер в 1,3—1,5 раза большей по сравнению с шириной камер, кровля в которых поддерживается на протяжении всего периода ее отработки.

С другой стороны, увеличение скорости подвигания очистного забоя приводит к появлению больших концентраций напряжений в боковых породах непосредственно у края угольного пласта, что способствует нарушению целостности пород и может повести к их преждевременному обрушению. Инструментальными наблюдениями в условиях шахты «Нагорная» установлено, например, что увеличение скорости подвигания забоя в 5—7 раз вызывает возрастание интенсивности сближения боковых пород почти в 10 раз, а абсолютные величины сближения пород в моменты толчков возрастают в 6—8 раз (рис. 163).

Таким образом, вопрос выбора оптимальной скорости подвигания очистного забоя (с точки зрения лучшего управления боковыми породами) должен решаться в каждом случае исходя из конкретных горно-геологических условий и применяемого способа разрушения угольного пласта.

От скорости подвигания забоя при зарубке канатной пилой, врубовой машиной и т. д. зависит степень и характер разрушения угольного пласта.

При этом на пластах, способных к хрупкому разрушению под нагрузкой и достаточно нагруженных (типа пластов, опасных по горным ударам и внезапным выбросам угля и газа), возрастание скорости ведет к повышению концентрации напряжений на кромке забоя и способствует более эффективному разрушению угольного пласта. В отдельных случаях приходится ограничивать скорость подвигания забоя во избежание опасных проявлений горных ударов и выбросов.

К тому же и сама скорость подрезки пласта канатной пилой сильно зависит от напряженности угольного пласта. При повышении напряженности пласта в момент его подрубки происходит хрупкое разрушение угля в зарубной щели, что увеличивает эффективность резания. Например, на шахте «Нагорная» при выпиливании полосы угля высотой около 15 м скорость подвигания забоя пилы в верхней части полосы в 8—10 раз превышает скорость подвигания пилы внизу полосы, где нагружение меньше.

Таким образом, опыт применения канатных пил подтвердил изложенные основные положения по эффективному разрушению крутых пластов с использованием горного давления путем управления процессом их хрупкого разрушения. Достаточно сказать, что конструктивный показатель измельчения угля при применении канатных пил равен 1—5% вместо 80—100% при всех других способах выемки угля, не предусматривающих использования эффекта хрупкого разрушения.

Широкое проведение горно-экспериментальных работ показало, что новый способ выемки угля является высокоэффективным. Технико-экономическим анализом установлено, что его применение выгодно, даже если при этом имеет место некоторое возрастание потерь угля и увеличение его зольности Ac (рис. 164).

Следует отметить, что в благоприятных условиях при этом способе применения увеличения потерь угля, как правило, не происходит. Об этом говорит 4-летний опыт применения пил на шахтах Кизеловского бассейна. Более того, применение канатных пил позволяет вести работы в нарушенных участках пластов, при значительных изменениях мощности и угла падения пласта, как это имело место, например, при отработке пласта № 13 на шахте № 71 Кизеловского бассейна (рис. 165), на шахтах Капитальная-2 и Cvpтаиха Кузнецкого бассейна. Там была произведена отработка запасов, списанных ранее из-за невозможности их выемки обычными способами.