Потенциальные ресурсы подводных месторождений

15.07.2020

О потенциальных ресурсах подводных месторождений написано много. Mepo в целом дал оптимистическую оценку широкому ряду месторождений от железо-марганцевых конкреций до глубоководных глин и илов. Многие последующие оценки были более скромными, но, судя по ним, можно все же считать, что некоторые месторождения имеют значительную потенциальную ценность.

При обсуждении экономической ценности подводных месторождений важно установить различие между ресурсами и запасами. Металлы, которые можно получить из подводных месторождений, экономически выгодных для разработки при существующих экономических условиях, являются запасами. Наоборот, металлы в низкокачественных или слабообогащенных отложениях, которые можно будет разрабатывать через некоторое время, вместе с запасами составляют ресурсы. Таким образом, ресурсы могут стать запасами при изменении экономических и технологических условии. Очевидно, что данные о среднем качестве руд подводных месторождении во всех океанах в экономическом смысле не более показательны, чем средние содержания элементов в земной коре, и такие данные можно использовать только при оценке ресурсов и то с предельной осторожностью. Пашо и Мак-Интош показали, как данные такого рода могут быть неверно соотнесены с запасами и ресурсами. Ссылаясь на широко известную речь посла Пардо (Мальта) в ООН, касающуюся содержаний металлов в железо-марганцевых конкрециях, Пашо и Мак-Интош установили, что такие значения вводят в заблуждение и являются некорректными, так как означают, что рассматриваемые металлы можно добыть в упомянутых количествах. В этой главе термины «запасы» и «ресурсы» используются в том смысле, как их определил Арчер.

Строительные материалы. С точки зрения ценности наиболее важными подводными месторождениями, разрабатываемыми в настоящее время, кроме нефтяных являются морские строительные материалы, состоящие главным образом из песка и гравия. Например, около 13% всей добычи гравия в Великобритании и 19% добычи песка и гравия в Японии до 1976 г. приходилось на прибрежные районы. Количество добываемых песка и гравия в Великобритании и Голландии составляло соответственно около 20 и 10 млн. т в год, Как видно из табл. 30, общее количество песка и гравия, добываемых в прибрежных районах Великобритании, постоянно увеличивалось в течение двух последних десятилетий.

При оценке потенциальных ресурсов прибрежных строительных материалов следует учитывать несколько факторов. Естественно, наиболее важными из них являются сорт и качество отложений, а также расстояние от возможных рынков сбыта. Так как строительные материалы являются громоздким продуктом с относительно низкой ценой за тонну, стоимость транспортировки очень важна при определении цены. Для их использования следует искать местные рынки. Большое количество песка и гравия, добываемого в британском секторе Северного моря, используется, например, в долине Темзы и в Нидерландах, а добываемого у северо-восточного побережья Англии — между Хамберсайдом и Ньюкаслом. Некоторое количество экспортируется в ФРГ. Таким образом, оценить потенциальные ресурсы строительных материалов можно лишь в зависимости от местных рынков и цен.

Как видно из табл. 30, примерно до 1963 г. добыча песка и гравия в Великобритании в прибрежных районах увеличивалась приблизительно на 3% в год. С 1963 по 1971 г. производительность возрастала примерно на 15% в год. Такое увеличение было обусловлено рядом факторов, не последними из которых были возрастающая потребность в песке и гравии для строительных целей в Великобритании и соседних странах, а также увеличившиеся ограничения на добычу этих продуктов из наземных источников. Повышение стоимости земли в связи со строительными и сельскохозяйственными нуждами, а также нарушение окружающей среды, вызванное карьерными разработками, способствовали тому, что добыча в наземных условиях становилась дорогостоящей и трудной, а нередко и совсем прекращалась. Если прибавить к отмеченным факторам истощение наземных источников этих полезных ископаемых, становится ясным, почему значение морской добычи строительных материалов так сильно возросло и будет, вероятно, расти в будущем.

Развитие промышленности по прибрежной добыче песка и гравия в США проходило значительно медленнее, чем в Западкой Европе. Для этого есть много причин, но главная из них состояла в том, что наземные запасы настолько велики, что потребности в леске и гравии можно было удовлетворить без использования прибрежных источников. Однако ситуация заметно меняется в результате усилившейся урбанизации, истощения наземных ресурсов, увеличения цен на участки для отдыха по соседству с городскими центрами, где песок и гравий особенно необходимы, и большой стоимости дорожных и железнодорожных перевозок. (Подсчитано, что стоимость наземных строительных материалов удваивается при перевозке их на 16 км от места добычи.) Согласно оценке Круйкшенка и Xecca, ресурсы песка и гравия в море у побережья США составляют почти 1400 млрд. т. Месторождения разбросаны на большой площади континентального шельфа, и запасы их оценены от 5 млн, т у побережья Редондо-Бич, штат Калифорния, до 450 млрд. т у побережья Новой Англии в целом (табл. 31).

В отдельных районах для производства цемента и других строительных целей требуется известковый ракушняк. Распределение его высококачественных разностей на морском дне очень пятнисто, и отложения нередко встречаются в виде ракушняковых отмелей. Такие образования были обнаружены в северовосточной части Ирландского моря, например у острова Мэн, а песчаные валы, состоящие из ракушечного песка, установлены в Мари-Фёрт у побережья Шотландии. Некоторое время ракушечный песок добывался у побережья Исландии для цементной промышленности и у побережья США для использования в качестве строительных материалов.

Россыпные месторождения. Разработка месторождений россыпных минералов наиболее широко развита у побережья Юго-Восточной Азии, где во многих районах добывается касситерит. Разведка и подготовительные работы на мелководных касситеритовых отложениях в Такуапе, Западный Таиланд, могут быть использованы в качестве примера того, как проводится оценка ресурсов россыпных месторождений и как разрешаются некоторые из возникших проблем. Разведка этого месторождения проводилась в конце 1950-х годов и в 1960-х годах с использованием бурового оборудования на мелководье. Метод оценки ресурсов был тот же, что для аллювиальных месторождений на суше. Результаты первоначальных изысканий показали, что богатое месторождение олова расположено на площади приблизительно 81 км2, но мощность слоя составляет в среднем 1—1,2 м, а местами и менее 0,3 м. Однако низкая эффективность добычи на начальных этапах разработки месторождения потребовала пересмотра оценок запасов. Было установлено, что имела место значительная их переоценка. Эта работа показала, что стандартный метод для подсчета запасов аллювиальных отложений может привести к завышенным результатам, если мощность отложений меньше 1 м, что обусловлено главным образом малым объемом образца, получаемого при бурении стандартным оборудованием. Поэтому при оценке таких отложений целесообразно использовать другие методы.

Кроме Юго-Восточной Азии известны и другие районы обширных россыпных месторождений, но они не эксплуатировались в столь большом масштабе. Многие из этих месторождений экономически невыгодны для разработки. Например, в заливе Сент-Айвс, Корнуолл, в течение короткого периода времени в середине 1960-х годов разрабатывалось прибрежное месторождение олова, но вскоре работы были прекращены из-за плохой погоды, отсутствия стоянок для судов и бедной добычи. Уилкокс и др. провели предварительную оценку промышленного потенциала морских россыпных месторождений у побережья США и пришли к выводу, что даже в случае наиболее высокосортных россыпных минералов разработка месторождений экономически не оправдана. Цены на металлы значительно возросли с тех пор, как эта оценка была сделана, возросла и стоимость добычи, поэтому разработка большинства россыпных месторождений у побережья США все еще может быть нерентабельной.

Из сказанного ясно, что разработка россыпных месторождений может быть экономически выгодной только в определенные периоды и при определенных обстоятельствах, и, за исключением очень небольшого числа месторождений, повсеместно следует ожидать невысокой эффективности. Однако местные условия или колебания цен на металлы могли бы существенно изменить эту картину в лучшую или худшую сторону.

Фосфориты. Распределение фосфоритовых отложений в мировом масштабе рассматривалось ранее, но недостаток информации по качеству и продуктивности в пределах районов встречаемости фосфоритов не позволяет определить их потенциальные ресурсы.

Важным фактором, препятствующим серьезному рассмотрению потенциальных ресурсов морских фосфоритов, является большое количество обширных месторождений на суше. США — основной потребитель фосфатов для сельскохозяйственных целей — являются и экспортером фосфатных пород, так как имеют огромные наземные ресурсы фосфоритов. Крупные наземные месторождения фосфоритов встречаются также в Африке, Австралии и Азии. Однако, как и в случае с наземной добычей песка и гравия, промышленно развитые страны пересматривают использование своей земли в том смысле, что соображения о сохранении окружающей среды, привлекательности природы и мест отдыха становятся более важными, чем оценка ресурсов. Поэтому, несмотря на то что США, например, обладают очень большими наземными запасами фосфоритов, их разработка может помешать использованию земли для других целей, что, таким образом, увеличивает зависимость сельского хозяйства США от других источников. При таких обстоятельствах добыча морских фосфоритов могла бы в будущем иметь смысл.

Металлоносные осадки. Потенциальные ресурсы металлоносных осадков были оценены только для Красного моря, где было проведено исследование возможности их добычи В других местах, на срединно-океанических хребтах, обнаруженные в настоящее время отложения слишком низкокачественны, чтобы рассматривать их как ресурсы. Однако это не означает, что не открытые пока высококачественные металлоносные осадки не встретятся в других районах подводного вулканизма, так как исследование не нацелено на их поиски.

Оценка промышленной ценности осадков впадины Атлантис-II в Красном море была проведена в 1969 г. Хекеттом и Бишоффом на основании опробования их трубками. Сделав поправку на содержание соли в пробах, они пересчитали содержания цинка и меди как на сухую свободную от соли основу, так и на влажную основу in situ. Оценки объема отложений были выполнены по карте изопахит, построенной при опробовании, причем впадина была подразделена на три района, представляющие в некотором смысле отдельные бассейны. Рассчитанные содержания металлов и объемы отложений приведены в табл. 32. По этим данным стоимость отложений была оценена в 2,33 млрд. долл. по ценам 1972 г.

Более детальные изыскательские работы во впадине Атлантис-II и в других впадинах Красного моря были начаты в 1971—1972 гг. западногерманской группой компаний, включающей Preussag AG. По заданию Комиссии по Красному морю та же группа начала в 1976—1977 гг. изучение возможности разработки этих отложений. Согласно оценке Беккера. запасы Zn, Cu и Ag в осадках впадины Атлантис-II составляют соответственно около 2,5; 0,6; 0,009 млн. т.

Подповерхностные отложения. Потенциальные ресурсы минеральных отложений под поверхностью морского дна весьма изменчивы, что зависит от типа отложений и их местоположения. Согласно Уангу и Мак-Келви, добыча некоторых минералов, стоимость которых больше 15—20 долл. за тонну (по ценам 1976 г.) и которые распространяются от побережья в море в виде отложений большой мощности под водонепроницаемыми породами, может быть рентабельной. Можно говорить о промышленной ценности угольных пластов, простирающихся под водой от угольных полей на суше, по крайней мере от берега до границы, на которой возможна добыча угля при современной технологии, что было показано Национальным советом по углю для побережья северо-восточной Англии. Труднее доказать существование жильных месторождений металлов под морским дном из-за их большой сложности, но это было сделано вблизи Корнуоллского побережья.

Промышленный потенциал отложений массивных сульфидов, которые, как полагают, могут залегать в океанической коре, рассматривался Спунером и Бреем, предположившими их сходство с рудными отложениями массива Троодос на Кипре. Эти отложения по промышленной значимости на один-два порядка (от 0,5 до 15 млн. т при содержании Сu до 4%) ниже меднопорфировых месторождений, являющихся главным источником мировой добычи меди. Таким образом, отложения кипрского типа не представляют большой ценности, даже когда встречаются на суше. Принимая во внимание технологические трудности разведки и добычи, можно считать, что экономическое значение таких подводных месторождений едва ли возрастет в обозримом будущем.

Железо-марганцевые конкреции. Проблема потенциальных ресурсов железо-марганцевых конкреций вызвала более широкую дискуссию, нежели вопрос о каких-либо других подводных минеральных отложениях.

Возможная ценность этих образований как одного из видов минеральных ресурсов была признана, по-видимому, еще в экспедиции «Челленджера» химиком Бекананом, который написал об этом в письме своему отцу. Однако в таком аспекте железо-марганцевые конкреции не рассматривались до работ Mepo, в которых серьезно обсуждался вопрос их разработки. В настоящее время они оцениваются главным образом как источник никеля, в меньшей степени — меди, кобальта, марганца и, возможно, молибдена, ванадия, цинка в качестве побочных продуктов. Сообщалось также, что конкреции могут адсорбировать SO2 (до 200% от собственного веса) и, таким образом, использоваться в качестве хорошего газоочистителя на промышленных электростанциях и при контроле выхлопных газов автомобилей.

Mepo впервые отметил, что основными рудными металлами в железо-марганцевых конкрециях должны быть Mn, Ni, Cu и Со, тогда как Mo, Pb, Zn, Zr, некоторые р.з.э. и, возможно, Fe, Al, Ti, Mg, V будут иметь меньшее значение. Он рассчитал, что если только 10% конкреций, залегающих на океанском дне, оказались бы экономически выгодными для разработки, то запасов многих металлов в них хватило бы на тысячи лет при современном уровне их потребления человечеством. Oн также указал на некоторые косвенные преимущества разработки железо-марганцевых конкреций. Например, им: установлено, что добыча этих рудных образований могла бы обеспечить сырьем возрастающее население земного шара и способствовала бы, таким образом, исключению одной из причин войн между народами, существовавших в исторические времена. Mepo предположил также, что разработка железо-марганцевых конкреций позволила бы закрыть некоторые наземные рудники, на которых добываются эти металлы, и, следовательно, уменьшилось бы загрязнение окружающей среды. Выдвинутое им другое положение, на которое сравнительно часто ссылаются, заключается в том, что на обширной площади океана скорость накопления многих металлов в железо-марганцевых конкрециях превышает темпы их потребления промышленностью. Таким образом, человечество может столкнуться с такой ситуацией при разработке отложений, когда их накопление идет быстрее, чем добыча.

Суждение Mepo относительно потенциальных ресурсов и добычи железо-марганцевых конкреций является наиболее оптимистическим в широком спектре мнений по этому вопросу, однако существуют и сугубо пессимистические взгляды. Мнения разделяются и относительно истинного значения железо-марганцевых конкреций с точки зрения простой экономики, не говоря уже о других возможных преимуществах их разработки. Teм не менее работа Mepo имела положительное значение в том смысле, что сконцентрировала внимание на возможности глубоководной добычи полезных ископаемых и таким образом способствовала активизации работ в этом направлении.

Интерес горнодобывающих компании к разработке железо-марганцевых конкреций возник приблизительно в середине 1900-х годов и с тех пор неизменно возрастал. В это же время появились и более умеренные оценки потенциальных ресурсов железо-марганцевых конкреций по сравнению с оценками Меро. Многиe данные, полученные горнодобывающими компаниями главным образом в экваториальной зоне северо-восточной части Тихого океана, никогда не публиковались, поэтому невозможно оценить некоторые заявления представителен промышленных кругов относительно экономической значимости отложений железо-марганцевых конкреций. Однако с середины 1960-х годов, главным образом в результате научных исследований в университетах, в открытой печати появилось большое количество аналитических данных о железо-марганцевых конкрециях, приложение к этой книге и др.). Эти данные позволили выполнить большинство (если не все) из опубликованных подсчетов ресурсов железо-марганцевых конкреций.

Вслед за Mepo было сделано несколько попыток уточнить наши знания о распределении высококачественных конкреций. Используя опубликованную информацию, Хорн с соавторами каталогизировал данные о распределении и составе конкреций по Мировому океану и показал, что области распространения высококачественных конкреций простираются с востока на запад в экваториальной зоне северовосточной части Тихого океана.

После выхода работы Хорна с соавторами, описывающей региональную изменчивость конкреций, большинство последующих исследований в этой области было направлено на подсчеты запасов, ресурсов и на выявление районов для их разработки. Существует несколько проблем, которые следует принимать во внимание при попытках такого рода. Во-первых, химические данные, используемые для оценки ресурсов, очень немногочисленны, и, прежде чем их применять, следует сделать определенные допущения. Главное из них заключается в том, что анализ одной конкреции из какой-либо точки является представительным для всех конкреций из этой же точки. Это допущение часто необоснованно, так как иногда анализируются не целые конкреции, а отдельные их фрагменты, и разные морфологические популяции конкреций в отдельных точках могут показывать существенные различия в составе. Для того чтобы разрешить такие проблемы, при подсчетах ресурсов обычно допускают, что вариации в химическом составе являются случайными и при достаточно большом количестве образцов они будут сведены на нет. Во-вторых, данные о продуктивности конкреций, используемые при оценке ресурсов, не всегда надежны. Большая часть оценок продуктивности конкреций основана на анализе фотоснимков морского дна, но выразить в единицах истинную продуктивность можно только в том случае, если известны размеры самих конкреций. Это трудный для измерения параметр, если сами конкреции не получены, так как они часто весьма неодинаковы по морфологии, а погруженные в осадки части конкреций по форме обычно отличаются от частей, находящихся на поверхности осадков. При отсутствии измерений размеры конкреций предполагаются. Кроме того, конкреции иногда бывают захороненными под верхним слоем осадков в несколько сантиметров и поэтому не могут приниматься во внимание при подсчете продуктивности. Оценки последней могут быть также сделаны на основании материала, полученного свободноныряющими дночерпателями. Однако они тоже не очень надежны, так как имеют тенденцию к занижению количества находящихся на дне конкреций. Другая проблема при оценке ресурсов связана с тем фактом, что информацию о качестве и продуктивности конкреций часто получают из разных отложений по отдельным образцам в случае химических данных и по фотографиям в случае данных о продуктивности.

Важным фактором при оценке запасов железо-марганцевых конкреций является взаимосвязь между качеством конкреций и их продуктивностью. При проведении таких оценок большинство исследователей допускают, что эти параметры независимы. Тем не менее указанная концепция была проверена Менардом и Фрезером, которые пришли к выводу, что эти переменные величины имеют обратную корреляцию. Однако данных, на которых основан такой вывод, могло быть недостаточно. Во-первых, качество и продуктивность конкреций оценивались не по одним и тем же образцам, а по образцам из соседних районов. Ввиду того что имеет место локальная изменчивость этих параметров, как показано ранее, такой метод является сомнительным. Во-вторых, во многих точках пробы отбирались дночерпателями, которые, как уже отмечалось, имеют тенденцию к занижению продуктивности конкреций. В двух небольших районах, где была обнаружена отрицательная корреляция между качеством конкреций и их продуктивностью, пробы были отобраны только из 10—20 точек в каждом, что, вероятно, недостаточно для их представительности. Даже там, где использовались большие популяции, разброс точек был значителен, что указывает на большую локальную изменчивость взаимосвязи качества и продуктивности. Менард и Фрезер признают, что не все выбранные популяции образцов показывают отрицательную корреляцию между этими переменными величинами; известно несколько сообщений, в которых отмечается и положительная корреляция. Понятно, что отрицательная корреляция между качеством и продуктивностью подразумевает, что в конкрециях содержится небольшое количество металлов. Доказательства отрицательной корреляции, таким образом, отсутствуют. Далее, логическим развитием положения, что конкреции образуются в больших количествах в пределах лизоклина в результате растворения карбонатов, была бы положительная корреляция между качеством и продуктивностью конкреций, так как пониженные скорости седиментации благоприятствуют повышению их продуктивности, а увеличившееся в результате растворения поступление металлов благоприятствует повышению качества. Действительно, как уже упоминалось, такие конкреции были обнаружены в южной части Тихого океана и отмечены также Эдди в Северной Атлантике. Таким образом, очевидно, что в различных районах наблюдаются и положительная, и отрицательная корреляции между качеством и продуктивностью конкреций, столь же часто наблюдается и отсутствие корреляции между ними.

Несмотря на проблемы, возникающие при подсчетах запасов железо-марганцевых конкреций, все же возможны некоторые генерализованные оценки запасов металлов в этих рудных образованиях, перспективных потенциальных ресурсов и количества участков для первоочередной добычи. Чтобы сделать это, необходимо установить определенные бортовые содержания металлов и продуктивность конкреций. Многие исследователи пришли к выводу, что средняя продуктивность конкреций, необходимая для начала эксплуатационных работ, составляет 10 кг/м2 или более (рис. 88) при минимальном ее значении 5 кг/м2. Согласно Килдоу и др., для оправдания операции по начальной рентабельной разработке средние и бортовые содержания Ni+Cu — этих экономически наиболее важных элементов в конкрециях — по-видимому, должны составлять 2,27 и 1,18% соответственно. Кроме того, при оценке запасов железо-марганцевых конкреций на океанском дне наряду с такими параметрами, как качество и продуктивность конкреций, следует также принять во внимание такие очень важные при подводной разработке факторы, как топография дна и состояние моря. Например, одна из компаний, привлеченных к составлению проекта добычи конкреций, установила, что для поддержания операций на соответствующем уровне более 50% рудных участков должны быть пригодными для разработки и что климатические и гидрографические условия должны быть такими, чтобы добыча могла продолжаться в среднем 300 дней в году. Другим важным фактором является прочность осадков под нагрузкой, так как эта характеристика определяет выбор наиболее подходящего метода добычи. При оценке потенциала морского дна для добычи конкреций следует учитывать еще ряд менее значительных факторов, однако их невозможно полностью оценить до тех пор, пока добыча конкреций не начнется по-настоящему.

На основании указанных в предыдущем абзаце значении качества и продуктивности конкреций, а именно среднего содержания Ni+Cu около 2,2% и продуктивности 10 кг/м2, Фрезер рассчитал, что в настоящее время можно наметить от 14 до 56 участков для первоочередной добычи. По оценке Арчера, их может быть от 44 до 166, Холзера — от 80 до 185 и Арчера в другой работе — от 60 до 95. Авторы приводят описание методов, используемых ими для получения этих значении, поскольку существуют критерии, на основании которых определяются участки для добычи конкреций. Используя имеющиеся в литературе данные и собственные оценки, Пашо и Мак-Интош подсчитали, что существует 50% вероятности, что таких участков будет более 30 в северо-восточной части экваториальной зоны Тихого океана, 95%, что их будет более 5, и только 5% вероятности, что будет более 140 участков, которые можно выгодно разрабатывать до 2000 г.

При оценке запасов конкреций в качестве дополнительного метода используется концепция основных площадей. Последние определены Арчером как площади, по крайней мере часть которых занята отложениями с относительно большим содержанием конкреций значительно более высокого качества, чем в каком-либо другом месте. Имеющиеся данные показывают, что самая крупная такая площадь находится в северо-восточной части экваториальной зоны Тихого океана, между разломами Кларион и Клиппертон; размер ее примерно 3,4 млн, км2 между 7—15° с. ш. и 120—155° з. д. Вторая площадь (примерно 0,8 млн. км2) лежит к юго-западу от Гавайских островов. За пределами северной части Тихого океана оценки основных площадей менее надежны. Арчер считает, что в южной части Тихого океана может находиться основная площадь в 1 млн. км2, а в Атлантическом и Индийском океанах — площадь сравнительно меньших размеров. В целом это дает приблизительно 6,5 млн. км2 для всей основной площади, или меньше 2% дна океанов. Однако только часть этой площади будет удовлетворять техническим условиям для первоочередной добычи конкреций; по оценке Арчера, эта часть составляет всего 2,2 млн. км2. Карты основных площадей (рис. 89) построены Фрезером; потенциальные запасы конкреций приведены в табл. 33.


При oценкe ресурсов железо-марганцевых конкреций возникает больше проблем, чем при оценке запасов, так как в этом случае необходимо заблаговременно прогнозировать качество и продуктивность конкреций, которые будут пригодны для разработки. Арчер предположил, что возможные более низкие пределы качества и продуктивности конкреций, необходимые для поддержания добычи, будут составлять соответственно примерно 0,88% (для суммы Ni+Cu) и 2,5 кг/м2, т. е. около половины принятых значений для потенциальных запасов. Следовательно, на площади около 17,5 млн. км2 может содержаться приблизительно 165000 млн. т конкреций с качеством и продуктивностью, большими, чем указанные значения. Однако многие из этих конкреции будут непригодны для разработки по ряду причин, поэтому цифру 165 000 млн. т следует рассматривать как приблизительную максимальную оценку общих ресурсов конкреций, которые могут быть извлечены, если исходить из имеющихся в настоящее время данных.

Нe следует слишком подчеркивать, что оценки запасов и ресурсов железо-марганцевых конкреций полны неопределенности. Они получены на основе ограниченных данных и содержат несколько допущений, которые пока невозможно полностью проверить. Появление новых данных позволит в значительной степени пересмотреть эти оценки. Например, повышение качества конкреций для первоочередной разработки только на 2% и уменьшение минимальной продуктивности с 10 до 5 кг/м2 приведет к увеличению количества участков первоочередной добычи на 38%. Огромные районы океана плохо исследованы на конкреции, и некоторые из них, такие, как центральная часть Индийского океана, могут содержать значительно больше конкреций с рудными содержаниями элементов, чем считают в настоящее время. Тем не менее, согласно Арчеру, количество участков для первоочередной разработки, вероятно, в сумме ближе к 100, чем к 10 или к 1000, и количества Mn, Ni и Cu, которые можно получить в результате добычи железо-марганцевых конкреций, ненамного меньше или больше количеств этих металлов, оставшихся для разработки на суше. Признанная неопределенность таких оценок, хотя и тщательно выведенных на основании наиболее доступных данных, является самым красноречивым доводом для дальнейших исследований и оценок железо-марганцевых конкреций государственными научными учреждениями, чтобы еще до начала добычи можно было точно оценить истинный характер и величину ресурсов.

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Информационный некоммерческий ресурс fccland.ru © 2020
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на сайт обязательна