Поиски и разведка полезных ископаемых на Руси в далеком прошлом

01.06.2018
Славянские племена, населявшие великую Русскую равнину, издавна умели отыскивать, добывать и использовать природные минеральные богатства.

Письменность у восточных славян появилась в X в. н. э. Однако описания поисков и разведок минеральных богатств очень редки и немногословны в летописях и сочинениях того времени. Поисковое дело, добыча и переработка полезных ископаемых представляли собой одну из разновидностей народных знаний, складывавшихся веками и преимущественно устно передававшихся из поколения в поколение.

О глубине и разнообразии народных знаний по отысканию и разработке полезных ископаемых можно судить по археологическим данным, которые свидетельствуют о широком распространении добычи железных руд и обработки меди, серебра и золота, о добыче различных строительных материалов восточными славянами задолго до того, как они образовали первые государственные объединения.

В период первобытно-общинного строя и позднее, в период образования рабовладельческих государств, скифы, жившие в южной части Русской равнины, в бассейнах Днепра и Днестра, судя по остаткам шлаков и горнов, с VII в. до н. э. добывали железо из местных руд. Согласно греческим легендам, именно скифам принадлежит честь открытия способов добычи и обработки железа, что не расходится с фактическими данными. Карта распространения болотных, озерных и дерновых железных руд в Восточной Европе, составленная Б.А. Рыбаковым, показывает, что Русская равнина располагала огромными по тем временам запасами доступной и удобной для обработки железной руды.

В I в. н. э. в Приднепровье формируются славянские племена, в хозяйственной жизни которых важнейшее место, как установили археологи, занимала добыча и переработка железных руд и изготовление железных орудий. Племенам, жившим северо-восточнее и восточнее Приднепровья, с незапамятных времен, восходящих к началу второго тысячелетия до н. э., было известно искусство поисков, добычи и обработки медных руд (пермские медистые песчаники, уральские и алтайские месторождения) и олова (Калба).

Разнообразие городских и сельских ремесел, использовавших руды, металлы и минералы, в Киевской, Новгородской и Владимиро-Суздальской Руси (IX—XIII вв.), а затем в эпоху собирания и развития Московской феодальной Руси (XIV—XVII вв.), стало широко известным в последнее время в связи с успехами археологического изучения.

В киевской летописи рассказывается, что византийцы удивлялись мастерству, с каким были сделаны золотые и серебряные украшения на одеждах послов князя Святослава, прибывших в Константинополь в 945 г. Русские воины широко пользовались металлическим оружием (мечи, копья) и броней (шлемы, кольчуги, щиты, латы). Для обработки полей русские применяли пашенное орудие с железным наконечником.

Основную массу металлических изделий и вооружения производили железодельцы и кузнецы, в народе называвшиеся «хитрецами». Сырьем служили руды, которые добывали сами железодельцы. Позднее добыча руд и их обработка производились разными людьми.

Большое значение имели поиски и добыча горных пород, пригодных для керамических изделий и изготовления жерновов, а также для строительных целей. Древнейшие архитектурные памятники XI—XIII вв. в Москве, Владимире, Чернигове, Новгороде и Рязани построены из лучших сортов местных горных пород, для выбора которых надо было иметь большой опыт. А.В. Хабаков указывает, что с давних времен на Руси были отечественные первоклассные мастера «каменного дела», строители крепостей, дворцов и храмов: Петр Мигонег из Киева (XII в.), Авдей Галицкий (XIII в.), Алекса с Волыни (XIII в.), Алексей Вологжанин (XV в.), Ермолай из Новгорода, псковитянин Барма (XVI в.), Федор Конь из Смоленска (XVI в.) и др.

Значительна сложнее обстояло дело с поисками и разведками руд цветных металлов, которых почти нет на Русской равнине. Возможно, что славянам было известно Бахмутское медное месторождение в Донецком кряже, на котором найдены следы древних разработок. Новгородцы уже в X—XI вв. проникли в северные области, в Олонецкий и Печерский края, позднее в Приуралье по р. Каме и к «каменному поясу»— Уральскому хребту. Одной из целей таких походов на север являлись поиски руд цветных металлов. Новгородская летопись сообщает, что торговый гость Гюрант Рогович в 1096 т. послал дружину на Печору искать руды. В XI в. в Новгороде полагали, что на Новой Земле имеются серебряные руды, которые выходят на поверхность, «как некоторая накипь». Стремление открыть эти руды послужило причиной снаряжения на Новую Землю нескольких экспедиций. На лодках и кочах (небольшое парусное судно) пускались участники этих экспедиций в опасные плавания, которые способствовали изучению и освоению севера.

Рост и укрепление централизованного Московского государства в XIV—XVII вв. расширили спрос на руды и минеральное сырье, а также способствовали дальнейшему развитию горного дела.

Важное значение в хозяйственной жизни русского государства имел соляной промысел. Сохранились документальные данные о добыче соли из подземных рассолов в Старой Руссе с 1363 г., но, вероятно, эти промыслы существовали гораздо раньше. Техника разведки и разработки подземных рассолов стояла для того времени на большой высоте и была, очевидно, вполне самобытна. Для разведки и добычи рассолов применялись шурфы и скважины. Глубина скважин достигала 100 м. Скважины закреплялись деревянными трубами. В сохранившейся «Росписи, какозачити делати новая трубы на новом месте» характеризуется техника бурения скважин, описывается, как бурить и закреплять скважины, какой применять инструмент, как брать пробы и вести записи.

Добыча слюды на севере имеет большую давность (как указывает А.В. Хабаков, вероятно, с XV в.). В середине XVI в. разработки слюды отечественных месторождений уже пользовались европейской славой.

На север и северо-восток время от времени отправлялись экспедиции для поисков руд цветных металлов. Так, весной 1491 г. аз Москвы на Печору была направлена экспедиция во глазе с рудознатцами Андреем Петровым и Василием Болотиным для отыскания руд меди и серебра. Через семь месяцев экспедиция доставила в Москву образцы медной руды с р. Цыльмы. На следующий год на месторождении был построен медный завод, который, однако, просуществовал недолго.

Открытию новых месторождений способствовало распространение русских владений при Иване Грозном и в последующий период на юго-восток до Каспийского моря, на восток за Урал и в Сибирь.

Важно отметить, что уже тогда появилось стремление установить поисковые признаки, по которым должны отыскиваться месторождения. Таким образом, зарождались первые элементы пауки о поисках полезных ископаемых.

Во второй половине XVII в., по мере развития потребностей в рудах и минералах, поиски и разведки были организованы в более широких масштабах. Особенно возрос интерес к цветным и благородным металлам, а также драгоценным камням — самоцветам. Наряду с этим ощущалась большая потребность в соли, слюде, графите, сере.

В поисках полезных ископаемых рудознатцы направлялись в отдаленные районы. Обнаружив рудопроявление, они производили разведку, чтобы знать «как лежит руда и сколько ее будет». В состав разведочно-поисковых партий входила вооруженная охрана, иногда с пушками.

Партии получали от правительства охранную грамоту и право в случае открытия руды строить на месторождениях свои заводы. Из Москвы предписывалось местным воеводам привлекать в по исково-разведочные партии «людей всякого звания» и снабжаю эти партии рабочими, лошадьми и продовольствием.

Поисками полезных ископаемых занимались разные слои населения Русского государства, но более всего в этом деле выдвинулись замечательные рудознатцы из простого народа — из крестьян, посадских, казаков. В качестве специалистов горного дела приглашали иностранцев, но они не знали местных условий и приносили мало пользы. Почти все месторождения были открыты русскими рудознатцами, причем многие из них руководствовались «сказами» местного населения.

Государство выдавало рудознатцам первооткрывательские грамоты, продовольствие и денежные премии в размере до 100 руб., что было в те времена крупной суммой. Царские чиновники на базарах и площадях вербовали рудоискателей.

По словам историков, в результате этих мероприятий во второй половине XVII в. началась настоящая рудоискательская горячка. Тогда были открыты отдельные медные месторождения Предуральской полосы пермских медистых песчаников. Так, например, в 1635 г. Василий Стрешнев открыл расположенное в 14 км к северо-западу от Соликамска Пыскорское месторождение, на котором был построен первый в России медный рудник.

Примерно в это же время медная руда была найдена в Олорецком крае. В 1640 г. землепроходец Василий Поярков побывал на Витиме и Байкале. В 1643 г. он проводил поиски серебра и свинца по рекам Шилке и Зее, получив от Якутского воеводства «наказную память», в которой ему поручалось, кроме поисков руд, составлять «чертежи» (карты) с обозначением на них населенных пунктов. В 1648 г. в районе Слюдянки в Забайкалье партией Анисима Михалева было открыто графитовое месторождение. В 1650 г. в Сибирский приказ в Москве поступила от промышленника Хабарова заявка на месторождение серебра на р. Шилке, которое разрабатывалось местными жителями — даурами. В 1696 г. в Нерчинске был построен Нерчинский серебросвинцовый завод.

В конце XVII в. отдельные предприниматели стали создавать кумпанства — товарищества. Так, в 1675 г. было образовано «Уральское золото-серебряное т-во Галкина, Захарова и Вини-уса». В 1676 г. серебряник Ерофей Кожевников организовал «Товарищеское общество» для поисков и разведки руд по рекам Каме, Волге, Оке и другим местам.

Таким образом, в Московском государстве в XV—XVII зв. существовал горный промысел, стоявший на довольно высоком по тем временам техническом уровне.